Yuri Belov (ybelov) wrote,
Yuri Belov
ybelov

Category:

Березовский: «Я все понял, какой я м-дак...»

Historian Yuri Felshtinsky, one of the two authors of the book "Blowing Up Russia: Terror From Within" (the other was Alexander Litvinenko, later poisoned in Britain with polonium), has divulged details about his talks with Boris Berezovsky, an exiled Russian tycoon, and publishing a special issue of Novaya Gazeta on the apartment bombings. Felshtinsky's facts provide yet another evidence that the bombings were organised by FSB. See a condensed translation of Felshtinsky's letter on the Finnish-Russian forum.

16.00 КБ

Из письма Фельштинского Латыниной

Видите ли Юля, Березовский не придумывал версии о взрывах домов. И Литвиненко ее не придумывал. Эту версию придумал я. И текст писал я. И когда уже и версия была, и текст был написан, я прилетел в Нью-Йорк поговорить на эту тему с Березовским, с которым я был знаком с 1998 года, и долго-долго (несколько дней) упрашивал его выделить мне время, потому что хочу поговорить с ним на одну важную тему. И когда после четырех дней ожиданий – потому что очень мне хотелось рассказать Борису Абрамовичу, кого именно он привел к власти – Березовский, наконец, по дороге в аэропорт, улетая к себе в Ниццу, согласился меня выслушать, я начал свой неторопливый рассказ (нам в аэропорт ехать было минут сорок).

Борис слушал, очень долго и внимательно слушал. В какой-то момент спросил:
- Подожди, а Рязань?
- Рязань? Рязань я даже обсуждать с Вами сейчас не буду. Там все понятно. В Рязани их поймали с поличным при попытке взрыва.
- Подожди минуту. Помолчи, не говори ничего больше, – сказал Березовский. – Не говори больше ничего. Подожди.
Пару минут мы действительно ехали молча. Затем Борис сказал следующее (причем этот текст я передаю буквально, звук в звук):
- Боже мой, какой я м-дак. Я все понял, какой я м-дак. Лена, я все понял, какой я м-дак...
Лена – жена Бориса. Она сидела на переднем сидении машины, рядом с шофером. Мы с Борисом сидели на заднем.
Еще несколько минут Березовский сидел, покачиваясь вперед-назад, и тихо повторял: «Я все понял, какой я м-дак...»
- Послушай, а еще кто-нибудь может на эту тему что-то знать? – спросил Борис.
- Не знаю, - ответил я. - Я могу с Литвиненко поговорить. Может, он что-то знает.
- А ты можешь прямо сейчас полететь к нему в Москву? На моем самолете в Ниццу, а из Ниццы в Москву?
И я полетел в Москву. Так появился в этом сюжете Литвиненко.
В Москву я прилетел 23 сентября 2000 года. А 1-го октября Саша Литвиненко пересек границу в районе Грузии (там я его и подобрал). И дальше мы стали уже работать над этой темой вместе.

Так вот, Юля, если бы Вы знали, как не хотелось Борису Абрамовичу верить в то, что дома взрывала ФСБ. Ваше упрямство в этом вопросе просто детский каприз по сравнению с той проверкой, которую проводил Березовский. Кто только ни читал эту рукопись, кому только он ее ни давал в надежде, что его смогут переубедить, что версия, как Вы говорите, «абсурдная».
В общем, когда ни от кого, кто прочитал рукопись (Вам, правда, он не давал ее читать, я думаю), Березовский не услышал, что версия абсурдная, он решил дать ее прочитать - как Вы думаете кому? Угадали? Не угадали? Не мучайтесь, скажу. Он решил дать прочитать рукопись Путину и повез ее в Москву. После очередного разговора со мною в Ницце, несмотря на мою просьбу этого не делать (всему этому есть независимый свидетель: при разговоре присутствовал Владимир Буковский, которого я привез познакомиться с Березовским), кстати, несмотря на обещание Березовского не говорить Путину о рукописи, Борис Абрамович сел в самолет и полетел в Москву. Я могу ошибиться сейчас, но, кажется, это была его последняя поездка (в Россию – прим. ред.).

Прилетел Березовский в Москву, поехал к Путину, и состоялся у них разговор. Опять же, могу ошибиться, но, кажется, это был последний разговор Путина с Березовским (и Березовского с Путиным). Со слов Бориса Абрамовича разговор был следующий:
- Боря, что ты на меня все время наезжаешь?
- Я на тебя не наезжаю, ты что имеешь в виду?
- Ну, «Курск»...
(Тогда, если Вы помните, подводная лодка «Курск» затонула, и Первый канал, которым частично владел Березовский, в лучших журналистских традициях свободных перестроечных времен «наехал» на правительство.)
- Володя, я на тебя не наезжаю. Какой «Курск»? Если бы я хотел на тебя наехать, я поднял бы совсем другой вопрос. Я поднял бы вопрос о том, кто взорвал дома в сентябре 1999 года.
- И что Путин ответил? – спросил я Березовского, когда он пересказывал мне свой разговор с Путиным.
- Он промолчал...

Путин промолчал, потому что сказать ему было нечего, потому что он очень хорошо знал, кто и зачем взрывал дома. И не смог он, как и сегодняшние дикторы Первого канала, выдавить из себя в частном разговоре с Березовским, что дома «взрывали чеченцы», потому что чеченцы их не взрывали. А Березовский в этот самый момент, наконец-то, понял не только то, что ФСБ взрывала дома. Это он еще до визита к Путину начал понимать. Березовский понял для себя главное: что Путин об этом знает.
- И что ты хочешь с этой рукописью делать? – спросил Борис, когда закончил свой рассказ о полете в Москву.
- Публиковать.
- Где?
- Не знаю. В «Новой газете», если получится. Больше ведь негде...
И я позвонил Юрию Щекочихину. Я не помню сейчас, кто дал мне телефон Щекочихина. Не Березовский. Я позвонил Щекочихину. Это был мой первый звонок ему. Мы не были знакомы. Я попросил его встретиться со мною в любой указанной им стране, кроме России, для разговора. Он предложил Загреб. Мы встретились (в первый и последний раз в жизни).
- Ну, что Вы меня потревожили, пожилого человека?
- Я написал книгу о взрывах домов в России в сентябре 1999 года.
- То есть Вы из-за этого меня вызвали.
- Из-за этого.
- Юрий,- сказал разочарованно Щекочихин, - простите, я Вас считаю серьезным историком, я поэтому прилетел. Но на теме взрывов у меня вся газета сидела несколько месяцев. И предположить, что Вы раскопали что-то, чего мы не знаем, мне очень сложно. И потом, мы же газета, мы не издательство. От меня-то Вы что хотите?
- Я хочу, чтобы «Новая газета» дала спецвыпуск, т.е. чтобы спецномером газеты была опубликована вся книга. И чтобы в Думе был поставлен вопрос о создании комиссии по расследованию взрывов, потому что, в общем-то, это не моя работа – расследование проводить. Это функция следствия.
- Юрий, не сердитесь... Я даже представить себе не могу, что должно быть написано в этой рукописи, чтобы мы согласились на спецвыпуск. Мы вообще такого никогда не делали.
- Юрий Петрович, - ответил я. – Что мы теряем время. Сейчас 8 вечера. За ночь Вы ведь успеете все прочитать?
- Успею.
- Давайте встретимся завтра утром, и Вы мне скажете, что думаете про книгу.

Мы встретились следующим утром. Щекочихин сказал:
- Юра, простите. Я Вас недооценил. Я обещаю Вам спецвыпуск. Думскую комиссию по расследованию не обещаю, потому что, если бы это от меня зависело, я бы ее организовал. Но это зависит не от меня. Но спецвыпуск обещаю. Осталось, правда, довезти Вашу рукопись живым в Москву.
- У Вас же неприкосновенность?
- Неприкосновенность. Но она не всегда и не от всего спасает.
Щекочихин привез рукопись в Москву. Сначала ее читал Дмитрий Муратов. Затем Горбачев. Ну, наверное, еще кто-то читал. 21 августа 2001 года вышел спецвыпуск.
Юля, специально для Вас важная информация: публикация готовилась в абсолютной тайне, и никто, кроме людей, отвечающих за издание спецвыпуска в «Новой газете», не знал, что 21 августа выйдет спецвыпуск «ФСБ взрывает Россию». В том числе об этом не знали Березовский и Литвиненко. В ночь на 21 августа находившийся в Лондоне сотрудник «Новой газеты» Акрам Муртазаев, которому в голову не могло придти, что Березовский с Литвиненко не знают о планируемом спецвыпуске, случайно проговорился о «завтрашней публикации». О том, как на это отреагировали Березовский с Литвиненко Вам расскажет, уверен, Акрам (если Вы его спросите, конечно). Но остановить уже было ничего нельзя. Спецвыпуск вышел.
- Что ты наделал,- сказал при встрече Борис (я в те дни был в Лондоне). - Теперь тебя засудят за клевету.
- Борис, будет тишина, как на кладбище. Ни одного писка не услышите. Знаете почему? Потому что дома взрывали они, и они это знают.

И наступила тишина. Ни звука. Будто не было спецвыпуска. А потом появилась статья Проханова, типа: дорогие друзья, вы, наверное, не заметили, что несколько дней назад «Новая газета» опубликовала спецвыпуск, обвиняющий Кремль в том, что он взорвал дома. А Кремль молчит. А молчит он потому, что спецвыпуск «НГ» это орудийный выстрел по Кремлю. И этим выстрелом всех в Кремле убило.
Я очень благодарен Проханову за эту публикацию. Он первый не побоялся в те дни нарушить молчание. А парламентскую комиссию Щекочихину создать не дали.

Полный текст:
http://vestnikcivitas.ru/pbls/844


Персональный сайт Фельштинского
http://www.felshtinsky.com/

Tags: :felshtinsky, documentary films, fsb, fsb blows up russia, russia
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments